Срок исковой давности по кредитным обязательствам.


Сегодня один из самых популярных видов гражданско-правовых договоров -  кредитный договор.


Огромное количество банковских и кредитных организаций предлагают потребителям различные варианты временного улучшения их финансового положения засчет привлеченных средств.


Но не будем забывать: чем большее распространение в гражданском обороте получает какое-либо обязательство, тем больше по поводу него возникает и судебных споров.


В этой связи хотелось бы особое внимание обратить на одну из важных проблем, связанных с применением к кредитным спорам срока исковой давности.


О том, почему это важно, думаем, говорить не стоит, поскольку правовая формула вполне проста: истек срок исковой давности = исчезло обязательство по возвращению долга.


Так вот, дело в том, что в настоящее время ни законом, ни вышестоящими судебными инстанциями не поставлена окончательная точка в принципиальном вопросе о том, с какого момента исчисляется срок исковой давности при взыскании с должника кредитной задолженности в связи с ненадлежащим исполнением принятого на себя обязательства.


Пока нам остается опираться лишь на судебную практику соответствующих регионов, а также доктринальные источники, где указанная проблема получила наиболее широкое освещение.


Так, проанализировав несколько сотен судебных решений, принятых первой, апелляционной и кассационной инстанциями в рамках судебной системы Вологодской области, мы сделали следующие выводы.


Во-первых, в случае, если речь идет о получении потребительского кредита в форме кредитной карты, когда срок исполнения обязательства должником не определен или определен моментом востребования, то срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования (30 дней с момента его направления).


Во-вторых, если кредитное обязательство возникло на основании обычного кредитного договора, по условиям которого внесение платежей осуществляется согласно утвержденному графику и которым предусмотрена оплата кредита по частям, ежемесячно, в определенной сумме, то срок исковой давности необходимо применять отдельно по каждому платежу, включая не только проценты по кредиту, но и всю сумму периодического платежа.


Собственно, до недавнего времени иных вариантов исчисления срока исковой давности по рассматриваемой категории споров, помимо вышеприведенных, не было.


Вместе с тем, судебная практика не стоит на месте, и отслеживание изменения позиций вышестоящих судебных инстанций по, казалось бы, давно и однозначно решенным вопросам, бывает крайне полезной.


Так, согласно точке зрения, выраженной в недавно опубликованном Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2019 года    № 14-КГ18-62, в случае, если банк воспользовался своим правом и потребовал досрочного погашения всей суммы задолженности по кредитному договору, тем самым, изменив срок исполнения заемщиком обязательства по возврату основного долга и уплате процентов за пользование кредитом, то при таких обстоятельствах срок исковой давности по требованиям о взыскании основной суммы долга следует исчислять, как и в первом случае, - с момента истечения 30 дней после неисполнения должником требования банка о досрочном возврате всей суммы кредита.


Исходя из этого, можно сделать вывод, что вторая из вышеприведенных позиций теперь касается только той ситуации, когда к моменту рассмотрения спора срок погашения задолженности по кредитному договору истек.


Как нам кажется, несмотря на то, что такие разночтения по сути одной и той же статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, несомненно, порождают некую правовую неопределенность, все же подобное «лавирование» судебной практики, направлено, скорей всего, на максимальный учет интересов всех сторон кредитных правоотношений.


Так, гражданско-правовой оборот кредитных карт динамичен и изменчив, в связи с чем банку предоставляется возможность вовремя «поймать» должника и потребовать надлежащего исполнения обязательства до его формального прекращения.


Почему же существуют «несостыковки» мнений различных судов при разрешении споров по классическим кредитным договорам, и каким образом сложится дальнейшая практика по этому вопросу, для нас пока не совсем ясно.


Приживется ли новая позиция Верховного Суда РФ в атмосфере давно устоявшегося правоприменения, покажет время. Однако то, что вышестоящий суд держит руку на пульсе беспрестанно развивающихся общественных отношений, возникающих в связи с наличием у большой части населения России кредитных обязательств, конечно, радует.


Все же, не забывая о нерадужных перспективах возникновения целого «пласта» абсолютно разноплановых судебных решений при применении к требованиям по кредитным договорам срока исковой давности, наиболее уместным и лучшим, на наш взгляд, путем решения сложившейся проблемы станут подробные разъяснения проанализированных нами спорных моментов в рамках соответствующего Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

 

 

 

 

Нет комментариев
Добавить комментарий